Неизвестный Суворов

Почему Суворов избегал зеркал, за что выгнал супругу и прочие чудачества генералиссимуса.

Описываемые факты о жизни русского полководца Александра Суворова зачастую сводятся к его гению военного мастерства и победам. Русскими войсками под командованием Суворова были разгромлены лучшие армии Европы. Но об этом написано сотни томов, а о причудах самого Суворова обычно стараются не упоминать.
А ведь Александр Васильевич был известен современникам как творческая личность, необычная натура и порой просто невыносимый чудак.


Александр Суворов рос в московской дворянской семье. Его отец, генерал-аншеф Василий Иванович Суворов являлся крестником Пётра I и автором первого военного словаря в России. Саша был слабым и часто болеющим ребенком. Из-за проблем со здоровьем отец и не думал о военной карьере для сына. Алескандра целенаправленно готовили для гражданской службы. Но он сам с малых лет тяготел к военному делу, пропадая в отцовской библиотеке, часами изучая специализированную литературу. Ребенок был хорошо знаком с фортификацией, военной историей, артиллерийским делом. Но интересы будущей военной легенды этим не ограничивались. Ко всему прочему он увлекался математикой, философией и всемирной историей. В общем и целом Александр был всесторонне развитым ребенком.

Окончательно приняв решение поступать на военную службу, Суворов начал закаляться и увлекся спортом. В 1742 г. он смог добиться от отца зачисления в лейб-гвардии Семёновский полк. Действительную же военную службу Александр Суворов начал в 1748-м в капральском чине, не смотря на то, что дворянские дети стартовали с офицерских чинов. Благодаря такому опыту Суворов в деталях узнал солдатский путь с самых низов.
В 1749 г. Семёновский полк, где служил Александр Васильевич, нёс караульную службу в Петергофе. Стоя на посту у Монплезира, Суворов старательно отдавал честь императрице Елизавете Петровне. Та, проходя мимо, решила уточнить, как его зовут и протянула солдату серебряный рубль.

Суворов заявил, что на посту брать денег не положено. Государыня похвалила солдата и оставила монету у его ног, повелев забрать при смене караула. На следующий день рядового Суворова произвели в капралы, а рубль, подаренный императрицей, он хранил всю жизнь.
Суворов был одиночкой по своей природе. В наше время его бы назвали интровертом. Избегая общества, он говорил, что ему хватает и старых друзей, называя имена Цезаря, Аннибала, Вобана, Кегорна. А давним друзьям, как известно, грешно изменять с новыми.
В общении с близкими Суворов проявлял себя чрезмерно придирчивым и суровым. Его близкое окружение представлялось ему той же армией, которая должна строиться по определенным четким законам.

В периоды двух временных отставок Суворов жил в родовом имении Кончанском, где в считанные дни успевал наводить такие порядки, что местные не забывали о них потом годами. Он привык во всем доходить до идеала. Те, кто были не готовы к таким суровым порядкам, незамедлительно шли прочь.


По-армейски полководец разбирался и с собственной личной жизнью. Женился он поздно, в 43 года, на княжне Варваре Ивановне, дочери князя Ивана Прозоровского. То и дело подозревая супругу в неверности, за несколько месяцев до рождения второго ребёнка, которого Александр Васильевич счёл плодом супружеской измены, полностью разорвал отношения с женой. Современники Александра Васильевича рассказывали, что, занимаясь чисткой личного ружья, он любил повторять: «Жена моя в надлежащем виде» (имея в виду, конечно же, ружье).

Его дочь Наталья (известная, как «Суворочка») была отправлена на воспитание в Смольный институт, а сын Аркадий остался с матерью в Москве. Суворов много лет не признавал этого ребёнка и не интересовался им. Лишь спустя годы, когда Александр Васильевич, попавший в опалу и находившийся в селе Кончанское, принял у себя навестивших его Наталью и Аркадия. И хотя сына так и не признал, стал относиться к нему гораздо теплее. А пятнадцатилетним юношей Суворов взял Аркадия с собой в Итальянский и Швейцарский походы, где между отцом и сыном наконец произошло сближение. По возвращении из походов Аркадий получил от Павла I звание генерал-адъютанта.

Наталья Суворова

Суворов хорошо пел. Александр Васильевич любил петь по нотам концерты Бортнянского. Он был лично знаком с самыми популярными на тот момент российскими музыкантами. Тот же Бортнянский посвятил два своих произведения полководцу. Первое – «Слава в вышних Богу» – концерт проходил в Италии, а концерт «Живый в помощи Вышняго» прозвучал на похоронах полководца в исполнении всей придворной капеллы.
Совершал Суворов набеги и на литературу. Его труд «Наука побеждать» – довольно известная книга о взглядах на опыт солдата, анализ тактики боя, изложение глубокой военной мысли.


Историки утверждают, что Суворов жил глубоко религиозно. Он отталкивался от того, что вся его жизнь в Божьих руках. Но даже Бога он называл в своем ключе – генералом. Почитал полководец и церковные устои. Он посещал службы при малейшей возможности, ориентировался во всех обрядах и таинствах, молился горячо и искренне. Когда свободного времени было много, особенно в годы императорской опалы, Суворов часами стоял перед иконами, читал долгие молитвы и кланялся в пол. Строго исполнялись в его лице и церковные посты. Исключение не составляли ни болезни, ни затяжные военные действия. И даже входя в покои императрицы Суворов в первую очередь приближался к иконе Божье Матери и совершал перед ней три земных поклона, а уже позже приветствовал саму императрицу.

Реставрация церкви, построенной по приказу Суворова

Не смотря на свои удачи и заслуги, Суворов ненавидел роскошь. Как-то Екатерина II узнала, что он добирался из Стрельны в одном только мундире. Императрица приказала подарить полководцу шубу из соболя, отделанную дорогим бархатом. Но судьба этого подарка была предречена. Суворов пользовался ею только при посещении дворца и надевал, лишь покинув карету, а до того держал на коленях.
Александр любил спать на соломе и нередко довольствовался солдатским пайком. Дома Суворов не терпел зеркал, а если приходилось останавливаться в чужих апартаментах, все имеющиеся зеркала закрывались простынями. О причинах такого неприятия он отшучивался примерно так: «Помилуй Бог, не хочу смотреть на другого Суворова». При себе полководец никогда не имел ни часов, ни денег. Не устанавливались часы и дома. Он утверждал, что солдат в часах не нуждается и если вдруг понадобится отправляться в поход, то оповещением пусть служат первые петухи.


Суворов постоянно помогал офицерам, испытывающим нужду, и был милостив к нищим. Перед Пасхой он тайно посылал в остроги по 1000 рублей, чтобы выкупить должников. У Суворова в доме всегда жили несколько престарелых крестьян или инвалидов-солдат.
В немилость Александр Васильевич попал в начале царствования Павла I. На приказ о введении новой российской военной формы Суворов отреагировал замечанием: «Пудра не порох, букли не пушки, коса не тесак: я не немец, а природный русак!». И это только одно из известных нелестных публичных высказываний полководца в адрес императора.
17 февраля 1797 г. Суворова императорским приказом отправили в отставку, лишив права ношения мундира. Весной он уехал в своё имение близ городака Кобрин (Беларусь), а потом его выслали в Новгородскую область. При нём был лишь его адъютант Фридрих Антинг. 
Стоит отметить, что Павел несколько раз пытался помириться с Суворовым. 

Но полководец-изгнанник ответил курьеру, доставившему письмо от императора, что ему вести переписку запрещено.
Примечательно, что Суворов получил звание фельдмаршала, если можно так выразить, «вне очереди». В 1794 г. за подавление польского восстания и взятие Варшавы императрица Екатерина II решила произвести Александра Васильевича в фельдмаршалы. В ответ на отправленное Суворовым сообщение «Всемилостивейшая государыня! Ура! Варшава наша! »Екатерина отправила ему:« Ура! Фельдмаршал Суворов! ». В то время в русской армии было 9 генералов, которые имели более высокий ранг, чем Александр Васильевич.

В течение пяти лет по окончании Швейцарского похода Павел I назначал Александру Суворову и главнокомандующему, чтобы полководцу отдавались такие же почести, как монаршей особе, даже в роли самого императора. Суворов же, став четвёртым генералиссимусом в истории России, воскликнул: «Помилуй Бог, великая милость, великий чин: он меня придавит! Недолго мне жить ».
Это было в октябре 1799 г. Через полгода великого полководца не стало.

https://kulturologia.ru/blogs/311219/45072/

 

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *